Интернет-журнал Cineticle

Реж. Жан-Поль Сивейрак

Франция, 65 мин., 2005 год

«Через лес» мог бы стать восхитительным фильмом. Фильмом уровня «Дни, когда я не существую» Жана-Шарля Фитусси или «Франции» Сержа Бозона. Картиной не для не всех, но картиной для многих. И практически полное отсутствие бюджета и трудности, стоящие перед его режиссером Жан-Полем Сивейраком, все это вопреки обстоятельствам, могло сделать «Через лес» - великим фильмом нового французского кино.

У Сивейрака, тем более, был еще и очень дерзкий замысел. Вдохновленный хичкоковской «Веревкой» и приумноженный традициями «новой волны» этот фильм подкупает в первую очередь своей конструкцией: еще практически неизведанной территорией. Где шестьдесят минут экранного времени разделены на девять литературных глав – девять маленьких фрагментов из истории молодой девушки, переживающей смерть своего возлюбленного – снятых чувственной камерой и одним, непрерывным кадром. Последнее, кажется, таким себе, вызовом. Вызовом жизненно необходимым в данной ситуации для Жан-Поля Сивейрака.

Здесь показательна уже первая сцена – вступление, пролог. Героиня, проснувшись в объятиях своего любимого, приоткрывает шторы дабы наполнить комнату светом. Свободная, не боящаяся своей утренней наготы, спустя несколько мгновений, она запевает трепетную песню, отсылающую нас к едва ли не легендарной годаровской сцене с Анной Кариной, поющей для своего мужчины. Но когда смолкает последний аккорд. Когда наша героиня вновь возвращается под защиту своей любви, образуя вместе со своим возлюбленным подобие некой загадочной фигуры, солнечный свет, в одно мгновение,  исчезает. Меняя полностью и настроение кадра. Смещая все акценты, всю расстановку сил. «Так странно, – произносит удивленно девушка, – только что было солнце и вот уже идет дождь».

Все это разнообразие чувств, ритмов и построений, все это Жан-Шарль Сивейрак и его оператор Селин Бозон снимают одним непрерывным кадром. Никаких монтажных склеек. Лишь тщательная подготовка, отточеность каждой детали. Срепетированных, прочувствованных. И кажется, что дальше все должно быть не менее прекрасно. Что все это должно стать началом маленького шедевра. Но где-то на полпути что-то происходит не так. Те механизмы, что наделяли нежностью первую сцену, то ли отказывают, то ли начинают барахлить. За волшебством пролога, за следующей, некоторое время спустя, замечательной сценой сеанса спиритизма, дающей героини силы к продолжению жизни, за всем этим уже начинает виднеться пустота. Даже пространство кадра, то самое что некогда было так выигрышно и свободно, теперь превращается в оковы, давя на героиню, провоцируя между ними конфликт.

Но сказать, что фильм скатывается к заурядности было бы несправедливым преувеличением. Фильм Сивейрака просто теряет то непередаваемое великолепие первых сцен. Разрушая иллюзию, пытаясь отыскать компромисс. При этом, камера остается все так же подвижна. В тесном помещение или на открытом воздухе, она плавно следует за главной героиней.  И если в схватке с закрытым пространством комнат, она кажется все же проигравшей, то освободившись из этих оков, тут же возвращается к нам, стремясь вновь и вновь вернуть свое верховенство, стремясь возвратить ту магию первых сцен.

И когда Сивейрак сжимает спираль истории, когда все вновь возвращается к своим истоком, фильм вновь начинает жить. Под гипнотическую мелодию, под еще одно прелестную песню и с финальным растворением в темноте леса, как уместной фривольностью, как прекрасным освобождением из оков пустоты.