Интернет-журнал Cineticle

Реж. Демьен Чазелле

США, 82 мин., 2009 год

Сюжет фильма Демьена Чазелле можно уместить в традиционную формулу: парень расстается с девушкой, они встречаются с другими, они снова сходятся вместе. В самом начале Гай и Меделин расстаются на скамейке в парке. Затем Гай встречает Елену и начинает жить с ней, Меделин крутит роман с французским певцом, но не может забыть Гая. Гай играет на трубе в джазовых ансамблях и фанатеет от Клиффорда Брауна. Меделин возвращается к работе официанткой. Гай и Меделин снова оказываются вместе. Казалось бы, стандартная история, по лекалам которой сняты сотни фильмов. Но при этом фильм Чазелле все-равно является одним из самых вдохновляющих дебютов американского инди-кино последних лет. И главный секрет здесь заключен в главном ингредиенте фильма – в его музыкальной составляющей. К этому можно добавить мамблкоровскую стилистику, воздушность камеры словно у братьев Сэфди, или особую магию 16-мм пленки. Но музыка – это то, что все равно останется главным.

И здесь уже стоит забыть все вышесказанное и представить, что перед нами самый настоящий мюзикл. С отсылками к Минелли, с чечеткой Фреда Астера и милыми песенками Джина Келли. И в этом случае все придирки к скудности сюжета становятся излишними. Режиссер Демьен Чазелле оказывается современным безумцем, помешанным на мюзиклах. А сам фильм и вовсе становится тождественен самой музыке – с ее спонтанностью и импровизацией, сменой настроения, шероховатостями и эмоциональностью.

Вот вступительные аккорды Джастина Гурвица (великолепный дебют в качестве композитора) – отрывки из прошлого, где Гай учит Меделин играть на трубе, где они расстаются, не сказав друг другу ни слова. Вот неожиданно волнительный момент – Гай встречает другую девушку, Елену, в метро и в переполненном вагоне, словно танцуя, они впервые касаются друг друга. Затем идут небольшие соло  – Меделин, Гая. Настроение меняется от кадра к кадру. От меланхолии все переходит к безудержному веселью. От веселья к волнительному ретро. Шумная вечеринка становится комнатой с «американцами в Париже». «Джинджер и Фред»  встречают «Женщина есть женщина» Годара, а неподалеку неизменно маячат «Тени» Джона Кассаветиса.

При этом у Чазелле в отличие от того же Эндрю Буджалски и прочих мамблкоровцев все диалоги сведены к минимуму, а все эмоции передаются посредством музыкальных номеров. Именно они призывают героев к коммуникации, они же и ведут всю историю. В то время, как любая попытка обычного разговора всячески норовит разорвать любые отношения. Так застенчивая Меделин только танцуя, обретает уверенность в себе. Только через песни она формулирует свои чувства, и с их же помощью легко сбегает из своего заточения в закусочной к свежести осеннего парка. В это же время Гай вместо признания в любви или слов недовольства предпочитает соло на трубе.

Таким образом и без того очень хрупкий фильм Чазелле оказывается сотканным из множества противоречий. Между реальностью и искусством, обыденностью и фантазией, музыкой и речью, мужским и женским. С далеко не кинематографичного вида героями и их трогательными отличиями (худой моложавый Гай и пухленькая Меделин, отбивающая чечетку), и неподвластным логике поведением.

Чазелле обрисовывает лишь контуры своих героев, оставляя множество недосказанностей и черных сюжетных дыр, что не так уж и плохо, как мы знаем, благодаря фильмам Ангелы Шанелек. Но в тоже время его актеры, оказавшись без музыкальной поддержки, порой теряются на экране. А сам Чазелле, пытаясь спасти ситуацию, в эти моменты прибегает к разнообразным уловкам в виде хитрых ракурсов, сверхкрупных планов и съемки против света. Но все это, в конечном счете, выглядит настолько мимолетным, что стоит камере вырваться к открытому пространству или услышать первые аккорды очередной мелодии, как все возвращается на круги своя. Дамьен Чазелле вновь пускается в приключение по улицам Бостона, по джазовым клубам и маленьким квартирам.

В это приключение Чазелле, которому в момент съемок было всего 24 года, берет с собой компанию таких же безумцев. Он сам пишет слова всех песен, и помимо режиссера выступает оператором, сценаристом и монтажером. Его знакомый Джастин Гурвиц, известный ранее как сценарист одной из серий «Симпсонов», создает прекрасную музыку. Исполнительница роли Меделин, Дезире Гарсия, защитившая диссертацию о мюзиклах, ставит танцевальные номера. Отец Чазелле играет французского эстрадного певца, его сестра - одну из юных героинь. Практически весь скудный бюджет фильма уходит на запись оркестровок Братиславским симфоническим оркестром. И все вместе это, кажется, звучит слишком абсурдно, чтобы быть лишь фантазией, привидевшейся на экране.